Чарли Чаплин

img4e0cff92d49e4 Чарли Чаплин

В Америке все, что может потрясти мир, рождается за пять минут. До мира доходит годами — но это его проблемы. Тем и хороша Америка: это ей куда как подходит гагаринский возглас «поехали!», и сразу по окончании движения наступает забвение. Проехали. Но с начала столетия покорять мир едут именно сюда. При всех плюсах и минусах, симпатиях и антипатиях — здесь «большие надежды», и глупо увязывать этот магнетизм с политикой, экономикой, идеологией. Так случилось, как некогда случились Рим и Париж, а зеленые деньги, которые верят в Бога — всего лишь символ признания, не более чем шелест аплодисментов в Grand Opera.

Трудно принять такой взгляд на вещи, — вроде как признать, что удача в рулетке не зависит от крупье. А рулетка здесь крутится — может быть чуть помедленней, чем в начале века, когда в каждой мелочной лавке можно было сыграть с продавцом в кости и быстренько выиграть товара на десяток-другой долларов. Или, извините, проиграть — но об этом здесь тем более никто не вспомнит. Вспоминать будут в других частях света, совсем другие люди. Вот и теперь мы вспоминаем полузабытого Америкой актера, о котором в памятливой России и сегодня поют эстрадные песенки — ничуть не хуже, чем пели английские и французские солдаты в печальной памяти 1916 году, когда его слава, опережая войска союзников, пересекла океан.

Чаплин превратился в звезду именно за пять минут, по пути из съемочного павильона в гримерную. До этих пор у него все было как у людей: больная сумасшедшая мать на родине, в Англии, долгие годы борьбы с нищетой, поддержка старшего брата, убогая карьера заштатного актера в лондонских и провинциальных театрах… Переезд в Америку произошел как-бы случайно, даже неуверенно, со второй попытки — и все-таки с 19 лет он мечтал именно об этом. Сперва мечта осуществилась в виде полугодовых американских гастролей небольшой английской труппы, в которой он играл комические роли. Театр принимали плохо, пришлось вернуться. Еще год Чаплин у себя на родине переходил из труппы в труппу, порой оставался без работы, попал на новые гастроли, и в один из последних дней перед новым возвращением в Англию (которую, скажем в успокоение, любил больше всего на свете) получил приглашение на киностудию. Контракт. Режиссер (ставший режиссером за прошедший год) заметил его еще в прошлые гастроли — и запомнил. Все случилось в полной гармонии с предсказанием гадалки.

Для любителей мистики и совпадений Чарли подробно описал эту историю. Еще накануне первого возвращения в Англию, где-то в пригороде Нью-Йорка за доллар пожилая женщина гадала ему на картах и по руке, посулила славу, богатство и удачу, а потом добавила: «Сейчас вы уедете, но через год вернетесь, чтобы заняться совершенно новым делом… То есть дело будет вроде то же самое, что и сейчас, а все-таки новое. Не понимаю, что это значит.» (Ах, мы-то понимаем. Мы все понимаем.)

Теперь — киностудия. Три съемочных площадки, ор режиссеров, бывшая звезда студии, пожилой комик, уходящий «открывать свое дело», как только кончится контракт, его высокомерные взгляды, оценивающие взгляды других актеров… Одиночество.

Одиночество — вроде как лейтмотив жизни. На экране и за экраном. На страницах воспоминаний. Как будто он, Чарли, все время брошен, одинок, от первых шагов своей театральной карьеры, когда маленьким мальчиком в промежутках между спектаклями прятался от других актеров, до самого последнего дня. И еще первое, утреннее чувство Нью-Йорка, в 19 лет: город, которому не до маленьких людей. Прошло только к вечеру. Он, Чарльз Спенсер Чаплин — маленький человек? Как бы ни так. Это — роль, амплуа. В своих воспоминаниях он мимоходом замечает, какой успех уже тогда имел у женщин, как искренне хотели дружить с ним, еще никому не известным, почти все — от бармена до миллионера. И уже не так мимоходом с первых дней повторяется одна и та же американская история: хозяева предлагают новый контракт, Чарли увеличивает сумму в два, три, десять, позднее — в сто раз, и не идет на попятную. Выигрывает. Иногда — проигрывает, но чтобы затем снова выиграть. Рулетка. Он знает себе цену, свою ставку. Вот такой «маленький человек». Волновался, порой не верил себе, но играл и — играл. Во всех смыслах. А Америка это любит, и что ее зря корить. Не услышит: крутится.

Киностудия. Проходит неделя, другая, работа кипит — на Чаплина никто не обращает внимания. А ведь он договорился о хорошем контракте, и деньги ему платят, но боятся, сомневаются: сможет ли молодой актер заменить полюбившегося публике пожилого комика? Тут либо пан, либо пропал. Наконец Чарли сам обращает на себя внимание, почти уговаривает — попробовать. Середина съемочного дня. Режиссер предлагает ему «загримироваться все равно как, как-нибудь». Дальше слово самому Чаплину:

«…Я не знал, как мне гримироваться. По пути в костюмерную мгновенно решил надеть широченные штаны, которые сидели бы на мне мешком, непомерно большие башмаки и котелок, а в руки взять тросточку. Мне хотелось, чтобы в моем костюме все было противоречиво: мешковатые штаны и слишком узкая визитка, котелок, который был мне маловат, и огромные башмаки. Я не сразу решил, буду ли старым или молодым, но, вспомнив, что меня считали слишком молодым, наклеил себе маленькие усики, которые, по моему мнению, должны были сделать меня старше, не скрывая при этом моей мимики.

img4e0cff95182d2 Чарли Чаплин

Одеваясь, я еще не думал о том, какой характер должен скрываться  за этой внешностью, но как только я был готов, костюм и грим подсказали мне образ. Я его почувствовал, и, когда вернулся в павильон, мой персонаж уже родился. Я уже был этим человеком, и, подойдя к режиссеру, принялся расхаживать с гордым видом, небрежно помахивая тросточкой. В моем мозгу уже роились всевозможные трюки и комедийные ситуации.»

Все смеются. Случилось чудо, абсолютное воплощение, соединение «маленького человека» с великим человеком в одном лице. Может, эффект еще не всем ясен — но для Чаплина все прозрачно с первой минуты. И он тотчас вдохновенно объясняет режиссеру характер своего персонажа:

«Видите ли, он очень разносторонен – он и бродяга, и джентльмен, и поэт, и мечтатель, а в общем это одинокое существо, мечтающее о красивой любви и приключениях. Ему хочется, чтобы вы поверили, будто он ученый, или музыкант, или герцог, или игрок в поло. И в то же время он готов подобрать с тротуара окурок или отнять у малыша конфету. И, разумеется, при соответствующих обстоятельствах он способен дать даме пинка в зад, — но только под влиянием особо сильного гнева.»

Теперь даже трудно сказать, насколько в этом образе сам характер Чаплина, или это отпечаток открытого образа лежит на поздних воспоминаниях актера? Если кто-то в тот день не поверил в Чаплина — очень скоро пришлось поверить. Сам он поверил вполне. «Поехали!». Всего две недели на киностудии, а на третью, после первой своей роли — начинает учить режиссеров, как лучше устроить съемку. Скандал, съемки срываются, директор киностудии заводит речь о расторжении контракта. Это – вечером. А на утро Чарли в полном унынии (но, не желая идти на попятный) заходит на студию, не зная, что делать: то ли, забыв вчерашнее, его позовут играть дальше, то ли предложат расчет? Зовут. Зовут к директору. Спрашивают: так что вы думаете о трюках и мизансценах? Вы хотели сами писать для себя сценарии? Пожалуйста!

За ночь пришли заказы на первый фильм с его участием.

Вся игра в рулетку состоит из таких эпизодов. Через год он уже миллионер, через два года его встречают толпы на парижском, лондонском вокзалах, не говоря уже об Америке… Ах, Америка! В контрактах прибавляется нулей. Чтобы понять этот символ, эти нолики после единицы, остается только зайти в шикарный магазин, на витрине которого выставлен лучший в Америке автомобиль, показать на него пальцем и бросить рассеянное: «Заверните.»

Америка следила за ним, затаив дыхание. Обсуждала личную жизнь, каждый шаг — как это водится для звезд. Не будем следовать ее примеру. Как бы то ни было, Чарли сам сказал о себе все в тот день, когда впервые надел котелок. Этот красавец, знавший и дешевые чувства, и настоящую любовь, легко сводивший с ума женщин, легко их бросавший … «И, разумеется, при соответствующих обстоятельствах… Но только под влиянием особо сильного гнева.» Были женщины, были и поводы, была и любовь, и попытки самоубийств поклонниц… Америка переживала вместе с ним.

Те, кто в наше время побывал в этой таинственной электрической стране, говорят: она берет все. Талант не может здесь пропасть, он востребован на сто процентов. Но как только талант открыт, от него ждут лишь повторения тех же чудес, какими он впервые себя явил. Боже упаси, ничего нового! И это хорошо известно сегодняшним американцам. Может быть, именно потому здесь среди ярких людей бытует одно правило: каких бы вершин ты не достиг, через несколько лет следует сменить род занятий, свое амплуа. Пусть даже придется от самых вершин власти и богатства вернуться далеко назад. Это не важно, зато перед тобой будут новые возможности. На старом месте таких возможностей не будет, и выше тебе уже не подняться. Железное правило, и еще один более известный нам закон: действие равно противодействию. Так, очевидно, было и в начале века.

img4e0cff93e82cf Чарли Чаплин

Так было, когда в послевоенный год Чаплин, основавший с друзьями-актерами свою фирму, выпустил фильм «Малыш». Комедию, как и прежние ленты — но лирическую комедию. Кинопрокатчики поначалу отказались ее купить. Нужны были новые усилия, новое терпение и безграничная уверенность в себе, чтобы «вырастить» этот образ — образ Чарли не просто как комического персонажа, но персонажа лирического и даже трагического, заставляющего переходить от смеха к слезам. Потом были «огни большого города», на грани возникновения звукового кино, увенчавшие историю немого кинематографа и окончательно сделавшие Чаплина его символом — а заодно и символом целой эпохи, доставшейся нам в тенях молчаливых целлулоидных лент. Он это сделал. Он преодолел одиночество своего героя — на весь мир.

Надолго. И стоит ли ставить в упрек Америке, которая ныне помнит своего «маленького великого человека» куда слабее Европы или России, ее беспамятность? Каждый день здесь начинается новая игра, каждые пять минут, может быть, кому-то выпадает шанс, как поется в нашем шлягере, «не промолвив даже слова — все сказать». А если что-то в ней не по душе — так не следует забывать, что «этот безумный, безумный, безумный мир» — кинокомедия.

Лечебная и косметическая стоматология, новейшие разработки и советы врачей – всё это вы найдет у нас!

Источник: http://itnews.3dn.ru

Похожие записи:


© 2011 Великие комики. Все права защищены.