Байки бо актёрах/Николай Крючков

«Вот так мы реагируем на сигналы!» Как-то в 70-х Крючкову позвонили с киностудии «Казахфильм» — предлагали роль. Он принял приглашение: места были знакомые, там он снимался еще в период Великой отечественной. — Не понравится материал, так хоть порыбачу, — объяснил «послевоенный» Крючков друзьям. Опасения оправдались: сценарий оказался слабым, беспомощным, роль невыразительной (хотя при торжественном вручении папки начальник студии заверял, что такого материала у них еще не было!) «И слава Богу!» — перевернув последнюю страницу, горько усмехнулся Крючков и с утра уехал на рыбалку. Но и тут не повезло: погода испортилась, рыба не клевала, он в дурном расположении духа вернулся в гостиницу… И тут звонок с киностудии. — Николай Афанасьевич? — вкрадчиво осведомился вчерашний начальник. — Прочитали? — Дрянь сценарий! — отрезал Крючков. Повисла пауза. Наконец трубка ожила: — Как это дрянь? — Да так, дрянь, — повторил Крючков.

- Не стыдно было предлагать такое? Опять долгое молчание. — Через два часа в просмотровом зале показ нашего нового фильма… — А я ваши фильмы и смотреть не хочу, — не дал договорить Крючков. — Что там может быть хорошего с такими сценаристами? Короткие гудки, а через полчаса звонок из приемной секретаря ЦК компартии Казахстана: — Николай Афанасьевич? Вас ждет для беседы секретарь Центрального комитета товарищ… Сейчас за вами придет «Чайка». Через 15 минут он уже входил в огромный кабинет. — Товарищ Крючков? Мне тут доложили, что вы оскорбляете казахскую нацию и культуру. — Да я ни с кем еще не разговаривал, — изумился артист. — Как же? А с автором сценария, который вам предложили… — А-а! Так он еще и сценарист? Использует служебное положение? — с этими словами Крючков вытащил из кармана небольшую книжицу и открыл на титульном листе. В глаза секретарю сразу бросилась размашистая подпись Брежнева. — Вот Леонид Ильич узнал, что я еду в Алма-Ату, подарил мне свою книгу и попросил узнать, как тут идут дела после его отъезда. Вижу — из рук вон! Так и доложу… — Ну зачем горячиться? — подобострастно залепетал секретарь. — Конечно, есть отдельные недостатки, но мы их оперативно исправляем. К примеру, тот человек, который вас оклеветал, уже не работает на студии… То есть работает, конечно, но — дворником. Вот так мы реагируем на сигналы… «Если бы я был тайменем…» У Крючкова был свой принцип отбора сценария. — Вот я читаю на первой странице: «Долина. Идет дым…» Нет, ребята, это не по мне. Или «Автомобиль вздымает пыль» — в этом я тоже сниматься не буду. А вот если «Раскинулось море широко» — о, это годится: будет рыбалка! Для него природа была отдушиной от лжи, конъюнктурных сценариев, вымученных героев. Как-то Сергей Столяров, вернувшись из Улан-Батора с кинофестиваля, стал рассказывать другу, каких красавцев тайменей он ловил в монгольских реках. Николай Афанасьевич тяжело вздохнул и спросил: — А теперь-то куда собираешься, Серега? — Коль, — поделился Столяров своими планами, — я сейчас сценарий пишу о Байкале и тамошних рыбаках. Может, поработаем вместе? — С удовольствием! — загорелся Крючков. — Я у тебя консультантом буду. А спустя неделю он встретил Столярова-младшего, Кирилла. — Слушай, старик, — взял его за пуговицу Николай Афанасьевич. — Вот твой отец рассказывал про монгольского тайменя. А тут они сами пришли ко мне… эти… монголы. Роль редложили. Сценарий дрянь, старик, но поеду. Рыбалка превыше всего! Через какое-то время они опять встретились. — Ну как Монголия, Афанасьич? — А что? Жара тридцать градусов, мухи, ночью свистун-дмухановский — слабит нежно, не нарушая сна. А рыбалка? О, это не рыбалка, а рыдание! Я его на берег, а он меня в воду. Часа два боролись… И начался рассказ с хемингуэевскими подробностями: как он леску ставил, как таймень переливался всеми цветами радуги и хватал «мыша»… — Старик, я такого «мыша» сделал! Если бы я был тайменем, я бы за него дрался. Красавец «мыш». Вот на него я тайменя и взял. На лунной дорожке. О съемках ни слова… Наконец Кирилл не выдерживает: — Ну а фильм-то как, Афанасьич? — А что фильм? Отыграл нормально. Только на премьеру не пошел. Эти ребята… монголы… звали. Но я сказал: «Нет, ребята, я ваше кино смотреть не пойду». — Не обиделись? — А чего им обижаться? Я договаривался играть роль. И сыграл ее с полной отдачей. А смотреть эту ерунду я не подряжался. Крючков сыграл в том фильме русского перевозчика, который переправлял через реку монгола-революционера. Действительно, охота на тайменя — это куда интереснее. «К нам приехал наш любимый…» В Сухуми артисты Николай Крючков и Лев Поляков решили ознакомиться с городом. Вышли после завтрака из гостиницы и сразу попали в водоворот разноязычной толпы. Тогда на набережной — местном Бродвее — круглосуточно о чем-то договаривались, обнимались, целовались абхазы, дагестанцы, русские, украинцы… И вдруг актеры услышали истошный женский крик. Николай Афанасьевич, как истинный рыцарь, бросился на помощь. Оказалось, цыганка вырвала из рук лоточницы деньги и убежала. В нескольких шагах от места происшествия она смешалась с группой своих соплеменниц, но пострадавшая узнала ее. — Пойдем! — коротко приказал Крючков. Они подошли к цыганкам, Николай Афанасьевич поманил воровку пальцем и, когда она подошла, протянул руку. — Сейчас ты положишь мне на ладонь деньги этой женщины. Быстро! Только теперь его узнали по голосу. — Чавэлы, это же Крючков! — Коля Крючков?!! Цыганки разом с руганью набросились на свою подружку. Отдавая деньги лоточнице, артист по-отечески укорил воровку, а цыганки окружили ег]
]>

Похожие записи:


© 2011 Великие комики. Все права защищены.