Вуди Аллен

Еще тридцать лет назад словосочетание «интеллектуальная комедия» было, по меньшей мере, странным.

Слишком уж несовместимыми казались эти понятия: «интеллектуальность» предполагала кино для элиты, людей с образованием, помешанных на «серьезных» писателях и фильмах «не для всех».

Комедия же традиционно считалась жанром простонародным, рассчитанным на «гогочущую толпу».

Даже изящные салонные комедии, которыми славился Голливуд 30-40-х годов, были построены на забавных ситуациях, понятных всем и каждому, а не только тем, кто не выпускал из рук Фолкнера, Стейнбека, Фрейда и Юнга.

Для этих интеллектуальных снобов в Европе снимали невероятно умное и, большей частью, невероятно скучное кино, где юмор был редким, и часто незваным гостем.

Еще бы: хохмить, рассуждая о «высоких материях», было как-то не принято.

Поэтому, неудивительно, что среди столпов авторского кино не было ни одного комедиографа — не считать же, в самом деле, интеллектуальными комедии Чарли Чаплина, или комедийными — полные эксцентрики фильмы Феллини.

Интеллектуальных комедий тоже не было — пока не появился он, Вуди Аллен.

Аллен не ассоциирует себя с Голливудом.

По его словам, будь в Нью-Йорке хоть одна приличная киностудия, он позабыл бы, где находится Лос-Анджелес.

Зато Голливуд любит его — так любит, что терпит бесконечное алленовское ехидство и не устает номинировать Вуди на «Оскары».

Голливуд гордится им.

Там считают, что Аллен — это ответ Америки на интеллектуальные изыски Европы.

Вуди тоже способен умно рассуждать о Юнге и Фрейде, о неврозах и психоанализе, но потом может взять — и безжалостно высмеять и Фрейда, и его хваленые теории, и тех, кто и шагу не ступит без консультации у психоаналитика.

Больше того: чаще всего Вуди иронизирует над собой — невезучим, некрасивым нью-йоркским интеллектуалом с кучей комплексов, проблем, зацикленностью на сексе и хронической нерешительностью в ответственный момент.

У Аллена получается даже то, что почти не удается другим режиссерам: постоянно смешивая одни и те же ингредиенты, он каждый раз создает новый коктейль.

Правда, это всегда его «фирменное блюдо» — «ироническая комедия a-la Вуди Аллен».

Сейчас даже не верится, что такой утонченный интеллектуал, как Вуди, начинал с сочинения гэгов в духе братьев Маркс — популярного в США комедийного квартета, специализировавшегося на грубой «комедии абсурда» — драк, пощечин, флирта и «метания тортов».

Но, что поделать, юмор такого сорта всегда пользовался у американцев наибольшей популярностью, а Вуди надо было пробиваться, и, естественно, на что-то жить.

Он переехал в Нью-Йорк, когда ему было меньше двадцати — без денег, без связей, зато с шестнадцатилетней женой Харлин, которой тоже пришлось искать работу.

Родители помогать сыну отказались.

По их мнению, мальчик из приличной еврейской семьи сначала должен был получить образование, найти свое место в жизни, и только после этого — решаться на такой ответственный шаг, как женитьба.

Кроме того, им совсем не нравилась стезя, которую выбрал их сын.

«Комедиант — это не профессия, на это не проживешь, — философски заметил Мартин Кенигсберг.

- И если ты, Аллен, не способен просто принять это к сведению, учись на своем горьком опыте».

Но Аллен Стюарт Кенигсберг и не думал отступать.

Кино захватило его воображение еще в раннем детстве, и он мечтал, что когда-нибудь будет ставить фильмы.

Однако, пока приходилось довольствоваться участью литературного «негра», пишущего шутки для популярных комиков — Боба Хоупа и Бадди Хэккета.

В 1957 году Аллена «повысили» до редактора телешоу, где он попутно сочинял тексты и выступал как актер.

Для гэгмена и сценариста фамилия Кенигсберг еще подходила, но актеру нужно было что-то более простое и благозвучное.

Так появился Вуди Аллен.

Первым успехом новоиспеченного актера стали выступления в дорогих ресторанах, где часто нанимали комиков для развлечения посетителей.

Колкие, остроумные шуточки неказистого на вид парня нравились публике.

Он держался на сцене так, будто попал туда случайно, в первый раз, и понятия не имеет, что делать.

Его реплики звучали, как экспромты, а имидж настолько подходил к внешности, что неискушенные зрители и не догадывались, как тщательно все это было отработано — и милая нерешительность, и «оговорки по Фрейду», и нервозность, и ощущение спонтанности.

В реальной жизни Аллен никогда не был «мил и нерешителен».

У него, на редкость, твердый, деспотичный характер, он педантичен до занудности, и привык все

подготавливать заранее.

Легко представить, как была разочарована его жена, узнавшая об этом уже после бракосочетания.

Вуди требовал от нее стерильной чистоты в доме, составлял меню, по которому Харлин должна была его кормить, и ехидно комментировал все, что бы она ни сделала.

В результате, в конце 60-х годов Харлин подала на развод — а заодно и иск в суд, требуя с бывшего мужа материальную компенсацию за то, что он «презирал ее и высмеивал».

К тому времени Аллен был уже известным голливудским сценаристом.

Как актер он имел куда меньший успех, хотя и снялся в нескольких фильмах, в том числе — в знаменитой пародии на «джеймсбондовщину» — «Казино «Ройял».

Но его тянуло в режиссуру, и в 1969 году Вуди выпустил свой первый фильм — умную и насмешливую комедию «Хватай деньги и беги», в которой он со знанием дела спародировал популярные тогда фильмы о грабителях банков.

70-е годы стали для Аллена «десятилетием пародий».

Его фильмы — «Бананы», «Любовь и смерть», «Все, что вы всегда хотели узнать о сексе, но боялись спросить», «Спящий» — быстро нашли свою аудиторию, с восторгом встречавшую каждую новую работу метра.

Вуди же, в свою очередь, радовал поклонников невероятной для режиссера его уровня плодовитостью — складывалось впечатление, что он живет на съемочной площадке и покидает ее только ради беседы с психоаналитиком.

На самом деле, времени хватало на все: на игру на кларнете, к которой Аллен пристрастился еще в молодости, на сценарии для других режиссеров, на постоянные выяснения отношений с «подругами жизни».

После развода с Харлин вакантное место «музы Вуди» досталось Паулине Каэл, популярной критикессе и большой поклоннице его фильмов.

Но, прошло всего несколько лет, и Паулина, громко хлопнув дверью, вычеркнула Аллена из своей жизни, заявив, что ее «достал и этот человек, и его творчество».

Еще тяжелее пришлось следующей любимой Вуди — актрисе Луизе Лэссер.

Та ходила на цыпочках, во всем повиновалась своему «повелителю», но про себя считала, что никогда еще не сталкивалась с таким махровым эгоистом.

«Я интересовала его как нянька, актриса и домработница, но не как жена, — жаловалась она впоследствии.

- Мы даже спали, в основном, в разных спальнях».

Брак закончился тем, что однажды Аллен, вернувшись от психоаналитика, заявил: «Мой врач сказал мне, что ты не подходишь мне физически».

Естественно, этому бреду Луиза не поверила — и была права.

Вуди просто нашел другую женщину — Дайану Китон, сразу же ставшую его музой, актрисой и возлюбленной.

С Китон Аллен снял, возможно, лучшие свои фильмы — «Энни Холл», «Интерьеры», «Манхэттен».

В «Энни Холл» режиссер впервые попробовал не столько «спародировать», а просто иронически взглянуть на собственную жизнь.

«Алленизмы по поводу любви, дружбы, славы, — плюс поэтизация Нью-Йорка», — эта квинтэссенция всех последующих фильмов Вуди впервые проявилась именно в «Энни Холл».

Неудивительно, что Киноакадемия была покорена: Аллен «с первой попытки» получил три «Оскара», еще один дали Китон за главную женскую роль.

Правда, на церемонию режиссер не пришел — он играл на кларнете в одном из нью-йоркских ночных клубов.

Роман Вуди с Дайаной длился восемь лет — до тех пор, пока в 1979 году она не ушла от него к красавчику Уоррену Битти.

Аллен не обиделся, и даже «доснял» актрису в «Манхеттене», но на будущее стал присматривать себе новую музу.

Ей стала Миа Фэрроу, хрупкая шатенка с чарующе-наивным лицом и жизнью, похожей на приключенческий роман.

К моменту встречи с Вуди Миа уже успела привыкнуть к тому, что все ее браки, увлечения и разводы неизменно вызывают шумиху в прессе.

Это началось еще с рождения — ведь Мария Лурдес Фэрроу была дочкой голливудской звезды Морин О?Салливан, Джейн из «Тарзана».

Первый настоящий фурор Миа произвела в 21 год, когда вышла замуж за стареющего Фрэнка Синатру.

В 1968 году они тихо расстались друзьями, но через несколько месяцев Миа попала в эпицентр нового скандала — она снялась в фильме Р.

Поланского «Ребенок Розмари».

Потом было увлечение буддизмом, поездка в Тибет, десятка полтора фильмов, роман с оператором Свеном Нюквестом.

К 1982 году Миа уже разочаровалась в мужчинах, и всю себя отдала новому хобби — приемным детям, число которых росло с каждым годом.

Миа казалось, что Вуди послан ей в доказательство того, что мужчинам все-таки можно верить.

Он восхищался ее индивидуальностью, считал ее идеальной актрисой и снял ее в 13 своих фильмах, в том числе таких шедеврах как «Зелиг», «Пурпурная роза Каира», «Ханна и ее сестры».

Их гражданский брак длилс

я одиннадцать лет, и Фэрроу давно уже смирилась с некоторыми недостатками Вуди — например, его нежеланием жить «одной семьей».

Когда они познакомились, Аллену было уже под пятьдесят, и превращать свою жизнь в «детский сад» он не собирался.

Поэтому, Миа и Вуди снимали отдельные квартиры, но жили близко — по разные стороны парка.

Встав каждый у своего окна, они частенько обменивались знаками.

«Идеальный союз» распался в 1993 году со скандалом — самым грандиозным в жизни Аллена и Фэрроу.

Придя как-то к любимому чуть раньше назначенного времени, Миа открыла дверь своим ключом и, не застав мужа дома, стала рассматривать бумаги на его столе.

В числе прочего, она обнаружила там конверт с фотографиями, на которых в весьма неприличных позах была снята обнаженная Сун-Ю, старшая из ее приемных детей.

Шок и отчаяние актрисы от двойного предательства в комментариях не нуждаются, тем более, что Аллен и не думал отпираться.

Более того, по словам Фэрроу, он цинично предложил ей «остаться друзьями» и намекнул, что как актриса она его по-прежнему вполне устраивает.

Но теперь уже Миа жаждала вычеркнуть его из своей жизни.

В «Мужьях и женах» ей пришлось доиграть — ее связывал контракт, но от роли в «Загадочном убийстве на Манхэттене» она с гневом отказалась.

Пережив тяжелый нервный стресс, Миа наделала немало глупостей — например, подала на Аллена в суд, обвинив его в приставаниях к младшей из ее приемных дочерей — пятилетней Дилан.

Но обвинение в педофилии показалось суду необоснованным.

У актрисы не было никаких доказательств того, что Вуди «домогался» Дилан.

«Провинившейся» же дочери Миа — Сун-Ю — уже исполнился 21 год, и она была вполне совершеннолетней девицей.

Неудачной оказалась и попытка лишить Аллена родительских прав на его родного сына, и Фэрроу — с горя — поменяла тому имя.

Правда, кипя гневом, Миа по ее словам, все-таки не желала наносить Аллену физических травм.

В разгар драмы ей позвонил Фрэнк Синатра и поинтересовался: «Малышка, хочешь — этому мерзавцу переломают ноги?» Миа благоразумно отказалась.

Из этой некрасивой истории Вуди выпутался легко и даже с «трофеем» в лице молоденькой Сун-И.

Через несколько лет они поженились, и Аллен объявил журналистам, что «завязывает» с психоанализом, поскольку наконец-то нашел настоящую любовь.

Как режиссер он все так же плодовит и от отсутствия Фэрроу ничуть не страдает.

В Голливуде любая знаменитость готова сняться у него даже бесплатно.

Тем паче, что в отличие от многих режиссеров 70-х годов, уже выдохшихся и снимающих очередную «старую песню на новый лад», Аллен с годами не растерял ни оригинальность подхода, ни чувство стиля, ни искрометный юмор.

А события в его жизни лишь придают многим шуточкам из его картин особую пикантность.

В декабре Вуди исполнилось 65 лет.

Он по-прежнему — король авторского, некоммерческого кино, и режиссер, которым по праву гордится Америка.

По словам Аллена, все свои фильмы он снимает о себе, даже если их герои ничуть на него не похожи.

Поэтому, неудивительно, что одна из его последних лент называется «Сладкий и гадкий» — более точной характеристики Вуди себе придумать не мог.

Похожие записи:


© 2011 Великие комики. Все права защищены.